Геннадий Лавренюк
Отрывок из повести
Сага о театре.
***
Гроб исчез ночью.
Бесследно.
Как в воду канул.
- Это знамение! - торжествующе и многозначительно говорил Красный партизан, - Есть же Бог на свете!!!
Провели тщательное дознание и допросили подозреваемых.
Но никто ничего не знал, и никто ничего не видел.
Навели справки выше, но в эти дни в городе похорон не было.
Монтировщики грозились уйти в запой, если перед ними не извинится руководство театра.
Все были взвинчены до предела.
Поэтому, очередную домовину пришлось сколачивать на скорую руку, быстро и небрежно, в самый последний момент. Красный партизан не ожидал такой поспешности и, увидев новое усеченное сооружение, от волнения и растерянности засунул мизинец в дуло своего бандитского обреза. Палец заклинило.
- Ума нет - считай, калека, - покрутил пальцем у виска Главный Режиссер и велел налить в обрез подсолнечного масла.
Масла не оказалось. Налили мыльной воды и рванули. Содрали кожу. Потекла кровь, и палец распух прямо на глазах.
- Вот! - торжествовал Красный партизан, высоко поднимая взбухший мизинец.
- Вы это видели?!! Что я Вам говорил?.. Вы это видели?! Я еще не успел в гроб лечь, а уже начались знамения!!! Вы это видели?! Что я Вам говорил?!! - И Красный партизан начинал изливать душу о том, что и в Вологде, и в Керчи у него в жизни были случаи, когда актер ложился в гроб - так его, и в самом деле, через три дня, хоронили.
- Абсурд!!! - не верил трагической истории неопытный Молодой Режиссер и отчаянно запускал растопыренные пальцы в библейские кущи на голове. - Абсурд!!! Предрассудки!!!
- А я Вам говорю, как только лягут в гроб - так через три дня хоронят! - Красный партизан повышал голос и совал под нос Молодому Режиссеру синий палец, - Это что, по-вашему? Хрен собачий?! Или собачачий?! Это знамение!!!
- Не рассказывайте мне сказки, - выходил из себя молодой, но уже нервный Режиссер. - Не надо пальцы совать, куда не следует:
- А я Вам говорю, как только лягут в гроб - так через три дня хоронят!
Не хотел ложиться в гроб Красный партизан. Никак не хотел. Он негодующе бегал по сцене, звенел пулеметными лентами и решительно потрясал обрезом. По всему было видно, что, будь в этом обрезе патроны, ему проще было бы застрелиться, чем лечь в гроб.
- Ну, на что Вам сдался этот гроб?.. Я Вам еще раз читаю:- Красный партизан доставал из-за голенища серого валенка желтые мятые листы.
- Здесь черным по белому: ':в красном углу бедной крестьянской хаты, на широкой деревянной скамейке: подчеркиваю: на широкой деревянной скамейке лежит тело Красного партизана, с головы до ног покрытое красным кумачом:' подчеркиваю: тело: тело Красного партизана!.. Написано - тело! Где тут Вы видите гроб? Тело!
- А мне плевать, что там написано! - Выходил из себя Режиссер, - Мне плевать, что там написано... У меня своя трактовка пьесы: Мне не нужно Ваше тело!.. Я вам в тысячный раз говорю-повторяю... Мне нужен образ! Это композиционный центр всего второго акта! Покойник должен быть в гробу живым! Лицо у него должно светиться! В обрамлении гроба! У покойника должно быть одухотворенное лицо! Вы это понимаете?! Мне нужен образ! Лицо должно светиться! В обрамлении!
- Ну да! - Красный партизан широко разводил руки. - Мне больше делать нечего! Сейчас лягу в гроб и сразу начну светиться! В обрамлении!
- А мне нужна на сцене художественная правда! Мне нужен образ! Правда и ничего кроме правды! Вы знаете, кто такой Всеволод Эмильевич Мейерхольд? - пытался давить авторитетом и начитанностью Молодой Режиссёр.
- А вы даже своим Мейерхольдом меня в гроб не загоните... Станиславским и Немировичем тоже! - держал интеллектуальную планку Народный Артист, - У меня четверо детей! Режьте меня на куски, но хоронить себя в гробу я не дам!
- Вы понимаете, - пытался хитростью и посулами уговорить строптивого артиста Молодой Режиссер, - Вы понимаете, мы ставим нашу пьесу в аспекте современного понимания исторических событий... В аспекте современного понимания проблем и событий, происходящих в эпоху наших перемен, в эпоху нашей перестройки. Вы понимаете, когда погибает красивое и молодое - это всегда трагедия. Наш спектакль - это высокая трагедия, где Вам отведена судьбоносная роль. Главнейшая роль! И будет, очень-очень, жаль, если от этой исторической роли будет отдавать нафталином. Я хочу, чтобы Вы поняли всю ответственность... Вам отведена эпохальная роль! Вы войдете в историю театра! Вы получите все государственные награды партии и правительства как великий художник! - призывал к ответственности и совести Режиссер.
- Угу - вроде бы соглашался Народный.
- Во все исторические эпохи великая трагедия в том, что погибает молодое, совсем юное, - вдохновенно продолжал Молодой Режиссер, - Покойник должен быть молодым в обрамлении гроба! Это убиенный царевич Димитрий! Представляете, в гробу лежит молодой, красивый, талантливый убиенный царевич Димитрий, с такой красивой, курчавой головой! - Режиссер взбивал на себе пышную шевелюру, - показывая, какая красивая, курчавая шевелюра у малолетнего царевича Дмитрия, убиенного своими злодеями родственниками.
- Это молодой Александр Блок! Бледное лицо! На груди кровавое пятно! Над головой - тонкая церковная свеча! И ангелы поют! Девушка пела в церковном хоре! Покойник должен быть молодым. От одной этой картины можно заплакать. Вы это понимаете?!
У Молодого Режиссера от пронзительных и одухотворенных чувств влажнели лошадиные глаза.
- Это молодой Александр Блок... Это молодой Лермонтов... Это молодой Репин... Молодой Пушкин... Молодой Есенин... все были курчавыми! - всплакнув, гнул свою художественную линию Молодой Режиссёр.
- Так уж и все! - сомневался недоверчивый Народный Артист.
- Все - все без исключения!
- Есенин был русым, - пытался полемизировать несгибаемый Народный, - Ну, какой же это царевич Есенин? Есенин был русым!!! - нащупал слабое место Народный Артист, - Есенин был русым!
- Это не принципиально, в конце концов!
- Пьесу читали? - глаза в глаза, проникновенно, спросил Народный.
- Наизусть читал! - взгляд во взгляд, в упор, отрезал Молодой.
- Плохо читали! Вот! - Народный артист клинком выхватывал из раструба валенка пьесу, - Вот! Дословно читаю! Дословно! На второй странице!.. Черным по белому! Читаю внимательно: 'Красный партизан, с русой, окладистой бородой и седой как лунь, одет в белый овчинный полушубок, перевитый чёрными пулеметными лентами, и в серой солдатской папахе с красной полосой. На ногах у него большие, латаные-перелатаные валенки, доставшиеся ему в наследство от прапрадеда, а в руках - удобный обрез, который он сделал своими руками, из своего любимого ружья, с которым он когда-то ходил на белку'... И так далее... Черным по белому... А это что такое?!
Оскорблённый Народный артист брезгливо, двумя пальцами приподнял с головы курчавый парик, в котором он когда-то играл Пушкина.
- Это не Есенин! - вынес он окончательный вердикт: - Это какой-то цыган... или на худой конец, молдаванин...
- Это не молдаванин! Это не молдаванин! - исходил горячкой Молодой Режиссер, - Вы меня оскверняете! Вы антисемит! Наденьте парик на голову! Немедленно! На голову! На голову!
- Я больше не дамся! - яростно отрезал Народный Артист, - Я Красный партизан, а Вы мне - завивку! Я жизнь отдаю за Революцию! - Народный Артист рванул надвое романтические Пушкинские кущи и вызывающе, как дуэльную перчатку, бросил их к ногам Молодого Режиссера:
- Это молдаванин! И попрошу Вас не забывать никогда! - Красный партизан повышал голос и высоко поднимал травмированный перст - Я, Народный Артист, и нечего Вам здесь, в нашем театре, делать из меня светлячка... А если Вам надо - укладывайтесь в этот ящик сами и светитесь! Мерцайте там себе до посинения! Вместе со своим Мейерхольдом! А то - нате! Приезжают тут всякие и запихивают нас, Народных, куда только можно. Ложись им, видите ли, в гроб, да еще и светись! Тоже мне, Меййерхольд! В гробу я Вас видел вместе с вашим Мейерхольдом!
По обыкновению, Народный артист последнее слово всегда оставлял за собой.
***
- Ярый антисемит - видел меня гробу вместе с нашим Мейерхольдом...
Категорически не согласен с трактовкой образа Красного Партизана...
Навязчиво вмешивается в творческий процесс...
Нагло предлагает неприемлемую трактовку пьесы... - заложил Народного Артиста высоким слогом обиженный и оскорблённый Молодой Режиссер.
- Он хоть головой говорит что думает?! - вспылил главный Режиссёр, -
- Немедленно снимать с роли... Немедленно! - поставил он точку в творческом конфликте.
- Надо немедленно снимать с роли... Немедленно! На ходу подметки рвет... Кресло из-под живого Главного Режиссера пытается выдернуть... Змея подколодная... Тоже мне - Народный! - открыл душу молодому поколению мудрый и опытный Главный Режиссер театра.
- А ведь это я его Народным сделал! Своими, вот этими руками! Правильно говорят: не делай добра - не получишь и зла...
Это был единственный Народный артист в театре. Тем более что Народным он стал благодаря самому Главному - чего тот до сих пор сам себе простить не может. Здесь, в Сибири, известный на всю страну поэт Евгений Евтушенко снимал какой-то автобиографический фильм, и этот, тогда еще не народный артист, снялся там в какой-то роли и, что называется, прогремел. Его начали узнавать на улице и даже - поговаривали - хотели пригласить в какой-то столичный театр... И тогда Главному режиссеру в областном управлении Культуры и сказали: 'Что это мол, у вас, там, в театре звезды растут, а вы к ним задом. Надо бы, для престижа города и области...' Так, Главный, сдуру, и послал эту строптивую бездарность на Народного. Но тот, вместо благодарности, стал вообще неуправляемым и даже стал подумывать о режиссуре. И вот сейчас Главный Режиссер пожинал плоды своей опрометчивой доброты.
- Господи, ну хоть самому в гроб ложись! - Молодой Режиссер безнадежно хватался за голову и терзал свои курчавые поросли, рано тронутые сединой, - Ну, хоть самому в гроб ложись!
- А почему, собственно, и нет! - поддержал молодого Режиссера мэтр провинциальной режиссуры, - Это находка! - и добавил: - Может быть даже и Государственную премию получишь... Если понравишься столичному драматургу...
- А этого надо снимать с роли... Немедленно!
***
|
